Следом за Мельниковым к столику подошел крепкий коротко стриженый мужик в джинсах и ветровке и хрипловатым голосом с легким, но заметным акцентом обратился к девушке:

– Здравствуйте, я… – он несколько замялся…– я…

– Род войск? – Скучающим голосом спросила она.

– Морская пехота.

Девушка открыла нужную тетрадку.

– Фамилия, имя, отчество?

– Хантер, Эдуард Ричард… – конец отчества прозвучал как-то смазано, и девушка недовольно покосилась на обладателя редкого имени.

– Звание?

– Ганнери саржент…

– Чего-о-о-о? Гвардии сержант? – глаза девушки недовольно прищурились.

– Ганнери саржент! – гаркнул здоровяк. Несколько человек поблизости оглянулись в недоумении, а лицо девушки покрылось румянцем.

– Звание ваше скажите. Нормально только – медленно и зло процедила она.

– Ганнери саржент, А-9, морская пехота США.

Девушка вскочила, как на пружинах.

– Хватит издеваться!

– Я не издеваюсь. Я – Эдуард Ричард Хантер, ганнери саржент резерва Корпуса морской пехоты США… Приехал – как это – в отпуск в вашу страну. Когда все это началось, хотел помогать, помогал вашим раненым на «Комсомольской», несколько раз ходил – как это – наверх…

Девушка-прапорщик все еще не могла придти в себя.

– Подождите здесь. Я позову начальство. Не уходите. – она быстро пошла к концу платформы, где висела табличка «Штаб».

Мельников подошел к американцу.

– Сержант, ты где так по-русски-то научился? – спросил он.

– А ты как думаешь? – осклабился морпех. – Десять лет в диверсионно-штурмовом взводе…

Девушка вернулась в сопровождении толстого капитана с артиллерийскими петлицами и блестящим ромбиком на правом кармане кителя. За ним маячили двое рослых бойцов с автоматами.

– Этого, – капитан кивнул на Хантера – в обезьянник. А ты кто? – капитан смерил взглядом мощную фигуру Мельникова, одетого в ладно подогнанный камуфляж «натовской» расцветки без знаков различия – Ты тоже из этих?