– Ну, что – проснулся? – раздался чей-то бодрый голос. – Давай, сержант, подъем! Выходи строиться!

Хантер с трудом перевернулся и выполз на капот машины. Машина стояла на рельсах и теперь Хантер наконец сообразил, что произошло и где он находится. Его окатила волна дикого холода, дыхание перехватило и он почувствовал, что он будто бы попал в бурный поток воды. Он машинально рванулся вверх и в сторону и с размаху вылетел на платформу «Боровицкой», больно стукнувшись ребрами о холодный камень.

Звякнуло поставленное на пол ведро, раздался хохот Мельникова, подхваченный еще несколькими лужеными глотками, и две пары крепких рук поставили мокрого Хантера на ноги. Хантер очумело огляделся. В конце платформы, где он находился, помимо Мельника было еще пятеро парней в камуфляже, бронежилетах, с пристегнутыми на бедре пистолетными кобурами и короткими «калашниковыми». У всех были рации. Мельников был одет так же, и еще один комплект снаряжения лежал рядом на скамейке.

– Знакомься с ребятами – и живо одевайся. У тебя на все 45 секунд.

Несмотря на тяжесть в голове, Хантер быстро оделся и перекинулся парой-тройкой слов с остальными.

– Становись! – скомандовал Мельников. Все подтянулись и встали в ряд.

– Громких слов не будет, вы все знаете меня и друг друга и знаете, кто чего стоит. Хантер – человек у нас новый, но бывалый, разберется что к чему. Задача нам командованием поставлена непростая и ответственная, о ней я скажу позже. Сейчас к нам присоединится еще один человек – позывной «Ястреб». «Ястреба» ни о чем не спрашивать, лицо увидеть не пытаться. Затем будут тренировки. Много тренировок – с полной нагрузкой.

Через несколько минут из-за колонны вышел человек в черном комбинезоне и омоновской маске, остальное снаряжение которого не отличалось от снаряжения других членов команды. За ним двое дюжих бойцов с трудом тянули тележку с восемью нагруженными рюкзаками.