Наконец дальнейший путь перегородил свежий завал.
– Здесь мы одного из ребят и потеряли тогда, – сказал «Ястреб». – Надо на поверхность выходить, – указал он на скобы на стене.
Все надели противогазы.
– «Бурят» первый, за ним «Гоблин» – скомандовал Мельников.
«Бурят» начал карабкаться по скобам вверх, «Гоблин» замер у подножия, готовый последовать за ним. Мельников и «Миха» подняли автоматы и держали на прицеле серый кружок неба. «Бурят» высунул голову и огляделся, потом быстрым движением откатился в сторону.
– Давайте за мной, – раздался в наушниках его голос. «Гоблин», а за ним с небольшими интервалами «Миха», Мельников, Хантер и «Ястреб» двинулись наверх. «Кобра» и «Стикс» остались внизу. Когда «Ястреб» поднялся, он и «Хантер» взяли на прицел зев колодца, подсвечивая его фонарями, а замыкающие начали подъем.
Наверху было тихо, ни дуновения ветерка, ни голосов птиц… Тихий серый день…
Группа развернулась в боевой порядок и двинулась в указанном «Ястребом» направлении, привычно прикрывая друг друга.
Опасность первым заметил Хантер. Серая тень быстро мелькнула за гаражами-ракушками и скрылась из виду.
– Командир, на два часа, двести метров…
Бойцы быстро перегруппировались и замерли, укрывшись и обеспечив круговую оборону.
Еще одна тень мелькнула уже слева сзади.
– Арргх! – вдруг с разных строн с ревом бросились… люди?… нелюди?… Бегущие фигуры, несомненно, некогда были людьми, на них еще оставались куски одежды, но в искаженных лицах человеческого уже не было. В руках они держали какие-то палки, куски арматуры, камни.