Билл безуспешно попытался улыбнуться уголком рта и одновременно подмигнуть, что придало ему вид человека, страдающего от почечной колики.

— Билл, ты должен снять показания! Надеюсь, ты можешь это сделать? Да послушай же… ик… парень! Это важно! Подумай о телефонной компании!

— Нет уж, уволь! Я получил счет еще два дня назад. А теперь будь хорошим мальчиком, Чарли, шагай домой. Все это подождет до понедельника. Говорю же, я не один.

— Только ответь, пожалуйста, — отчаянно взмолился Чарли. — Ты можешь прозондировать это место?

— То есть проверить подпочву, как обычно делается по требованию руководства подземкой?

— Именно! — возликовал Чарли, возбужденно приплясывая, что, впрочем, отнюдь не вдохновило приятеля на подвиги. — Ты должен снять для меня показания!

— Показания? Ты напился, что ли?

— Ничего подобного!

— Тогда почему тебя кренит влево?

— Я всегда был либералом. Послушай, знаешь новую станцию, которую собираются строить для продолжения линии Бронкс — Манхэттен? Ту, что на перекрестке Шестой и Шестнадцатой?

— Что-то слышал. Это, скорее, в твоем ведении.

— Ну, не совсем. Ты должен спуститься вниз и снять показания. Я… у меня есть причины подозревать, что почва там ненадежна.

— Ты спятил! На Манхэттене не бывает ненадежной почвы, если не считать парочки баров в Гринвич-Виллидж. Остальное — сплошной гранит. Кстати, ты имеешь представление, который теперь час? — осведомился Билл, многозначительно глядя на часы. — Господи, уже почти половина девятого!

Этот не слишком деликатный намек, однако, не возымел на Чарли никакого действия.

— Господи, — эхом откликнулся он, глядя куда-то в приблизительную область местонахождения собственных часов, — уже половина девятого! Нужно торопиться! До полуночи осталось совсем немного!