– Да вы что… не надо, – тот поднял на Артура слегка растерянный взгляд, – не надо, что вы!

– Бери, бери, отец, тебе надо.

Видя, что он не собирается брать деньги, Артур положил купюру чуть пониже своего нарисованного лица и вышел из вагона.

Перейдя на кольцевую Таганскую, он не стал садиться, хотя и ехать было прилично. Бросив взгляд на часы, Артур заметил, что они стоят.

– Следующая станция «Самолетная», – донесся из динамиков хриплый, какой-то издевательский голос. От удивления Артур едва не выронил пакет. Подняв голову, он посмотрел по сторонам. Немногочисленные пассажиры застыли, будто нарисованные, они все, как один, смотрели на Артура неподвижными желтыми глазами.

– Следующая станция «Старческая»! – каркнул механический голос.

Артур медленно закрыл глаза и так же медленно открыл их, давая окружающему миру шанс придти в себя и стать прежним. Ничего не изменилось, ото всюду таращились желтые глаза.

– Что за ё-моё… – прошептал Артур, чувствуя, как закололо сердце. Тут же закружилась голова, в желудке резануло страхом. Ни на одной из станций двери не открылись.

– Следующая станция «Продувная»!

Двери наконец-то стали открываться, и Артур бросился прочь из свихнувшегося вагона.

Беглов

Стоя по колено в снегу, Артур озирался по сторонам. Куда ни глянь – заснеженное поле, а где-то далеко, почти на линии горизонта, темнели то ли деревья, то ли какие-то постройки. Пакет выскользнул из руки и с жалобным бутылочным звяканьем упал в снег. Это вывело молодого человека из ступора. Для верности, он сам себе залепил пощечину, но это дела не поправило. Снег, низкое серое небо…