– Я слушаю.

– Олег, это я.

– Артур! – спокойный, чуть уставший голос, мгновенно напрягся. – Ты где, черт побери? Я тебе на пейджер уже обзвонился!

– Я его дома забыл, – глупо, как-то по школьному, сказал Артур, и сам же этому улыбнулся.

– А мобильный твой почему не отвечает?

– Не знаю, – Артур бросил взгляд на маленький аппаратик, прикрепленный к брючному ремню, и только теперь заметил, что он не включен.

– Артур, что мне заказчикам говорить, а? Когда ты логотип сделаешь? Там работы-то на полдня, а ты уже месяц тянешь!

– Я сделаю, все сделаю, – вяло начал Артур, но Олег перебил.

– Слушай, что с тобой происходит? – голос постепенно раскалялся.

Артур практически увидел перед собой породистое лицо Олега, голубые, чуть навыкате глаза в оправе тонкой золотой оправы очков, аккуратнейшая стрижка за двести пятьдесят баксов, самодостаточный галстук неживого цвета и белая-пребелая, белее некуда – рубашка.

– Что происходит, Артур? – молчание в трубке насторожило Олега. – Ты где?

– У Иры.

– О, господи, ну что ты там делаешь? – в голосе Олега прозвучала неприкрытая брезгливость, он терпеть не мог таких отчаянно глупых, крикливых баб. Почти год он жил с невесомой, невидимой и неслышимой русской китаянкой Лилей.

– Да мне что-то паршиво стало как раз на Краснопресненской… на Баррикадной, вот я к ней и зашел. Я вообще-то на работу ехал, – зачем-то соврал Артур.

– В смысле – плохо? – забеспокоился Олег. – Опять? Как тогда?

– Не совсем. Это что-то другое… не по телефону.

– Будь там, как освобожусь, сразу же за тобой заеду.

Артур повесил трубку, и посмотрел на винную этикетку. Там было написано: «Хванчкараули». Артур перечитал название восемь раз. «Хванчкараули» и все тут. Он налил «Хванчкараули» в стакан и посмотрел на свет: довольно симпатичное, красненькое, с хорошим чувством юмора винцо…