Видя, что его все равно тащат, «самый красивый котенок на земле» угрожающе поднял лапу и выпустил когти, которые легко могли продрать стальную дверь.
- Подумай о последствиях и раскайся! На самом деле ты добр и отзывчив! - напомнила Даф.
Сложно сказать, насколько глубоким было раскаянье кота, но когти он убрал.
- Чудная фраза! Я у тебя ее официально уворовываю, - одобрила Улита. - Теперь я тоже буду всем говорить: «Подумай о последствиях и раскайся! На самом деле ты добр и отзывчив!» А какой учительский голосок!
Даф кивнула. Они с Улитой отлично ладили, я ведьма постоянно выступала в роли цирующего начала, а Даф - начала умиротворяющего. Сама Даф в такие минуты с гордостью ощущала себя океаном спокойствия, в котором гаснут, безуспешно пытаясь вонзиться в его воды, огненные стрелы. С котом в руках Даф поднялась наверх. Меф уже сидел на подоконнике в гостиной второго этажа.
- Как жаль, что я не могу спуститься с тобой в Тартар, - сказала Даф.
- Это единственная хорошая новость, - заметил Меф.
- Хорошая?! - оскорбилась Даф, желавшая быть с ним везде и повсюду.
- Просто отличная. Если бы Лигул затащил в Тартар еще и тебя, я охотился бы уже не на яроса!
Мефодий спрыгнул с подоконника и привлек Даф к себе, однако не учел, что у нее в руках Депресняк. Негодующее шипение дало ему понять, что адскому котику не очень нравится, когда его зажимают. Меф отпустил Дафну. И вовремя. По лестнице с топором под мышкой топал угрюмый Чимоданов. За ним, упорная, как оса, бежала Ната.
- Ты теперь всегда с ним будешь? Маленький мальчик топорик нашел, клея нюхнул и в школу пошел? - едко допытывалась она у Чимоданова.
Мошкин, как обычно, замыкал шествие, думая о чем-то далеком. То ли боролся со страхами, то ли размышлял, кому завещать шест, водолазки и джинсы.
- Что, моя идея отправиться спать назло Лигулу стала всеобщей? - поинтересовался Меф.
- В самую точку! - сказала Ната и громко хлопнула дверью.
Закрывать двери спокойно она не умела.