— Так сейчас Страшила того в подвале на признание обрабатывает.

— У Любимова был Архивариус, — несмело подал голос худощавый.

— Вот оно что, — ухмыльнулся рослый. — Значит, хочет ввести в дело кого-то со стороны. Это хуже, — он досадливо поморщился. — Умен, старая гнида! Никому не верит.

— Дело здесь не только в этом, — вмешалась женщина. — Петрович понимает, что, вполне возможно, придется принимать решительные меры. Ведь если товар захвачен, для его возвращения потребуется сила. Но ему так же не хочется портить отношения с деловыми людьми Дальнего Востока. Вот он и вводит кого-то из наемников. Знать бы кого? — мечтательно проговорила она.

— Он думает, он хитрый, — хохотнул рослый. — А на хитрую задницу есть винт с хитрой резьбой. Архивариуса тряхнем, тот и выложит все. Кого, зачем и даже почему он предложит Петровичу.

— Ни в коем случае! — решительно возразила женщина. — Информацией этого ходячего справочника на всевозможных авантюристов всех мастей пользуется весь деловой мир. И потрясти его — значит нажить себе множество весьма влиятельных врагов. — Поддернув джинсовую юбку, она грациозно уселась на невысокую, обтянутую кожей скамейку. — А если проще, — продолжила блондинка, — подписать себе смертный приговор.

Рослый с загоревшимися похотью глазами уставился на ее сильные, стройные ноги.

— Ты совсем не о том думаешь, — лукавая улыбка скользнула по красивым губам женщины.

— Конечно, — поспешно и невпопад согласился мужчина. Блондинка звонко рассмеялась. Несмело фыркнул и парень, но, поймав далеко не дружелюбный взгляд рослого, закашлялся и тут же сделался серьезным.

— Ты, конечно, права насчет Архивариуса, — отвел взгляд от почти оголившихся женских ног мужчина. — Но что-то надо делать. Ведь если Петрович договорится с Лапой, он узнает все. И тогда нас утопят в ванне со щелочью.