— Сейчас нам некого посылать, — стройный блондин в безукоризненно белом костюме с огорчением развел руками. — К тому же у нас еще есть время.

— Николай не стал бы молчать, — вспыльчиво перебила его стоявшая у окна женщина. — И ты знаешь это не хуже меня! Что-то произошло. Я уверена в этом!

— Что например? — мужчина с улыбкой посмотрел на собеседницу. Светлое платье, плотно облегающее сильную, стройную фигуру женщины, было почти невидимо в ярко освещенном проеме большого окна.

— Не знаю, — тряхнув длинными светлыми волосами, она покачала головой. — Я уверена в одном — нужно посылать людей.

— Если с ними что-то, не дай Бог, конечно, случилось, ехать должен смелый, решительный и умный человек, — блондин вздохнул. — Но сейчас у нас таких нет.

— Тогда ты сам! — воскликнула женщина.

— Я? — поразился мужчина.

— Именно ты!

— Валерию нельзя, — негромко произнес вольготно развалившийся на большой софе пожилой полный человек. — Его многие знают. И вообще, это должен быть не наш человек. Потому что там, наверное, придется применять силу. А это война! — Старик, сердито махнув рукой, с трудом сел. — И Дальний Восток будет для нас закрыт.

Он немного помолчал, устраивая поудобнее большое, рыхлое тело. Затем взглянул на женщину и тихо продолжал:

— Валерий прав и в другом: это должен быть умный, смелый и решительный человек.

— Тогда поеду я, — пылко проговорила она. — Я умна, решительна, смела. Люди Лапы меня не знают. Так что я отвечаю всем необходимым требованиям.

— Но тебя знает Маркиза, — заметил полный.