– Товарищ генерал - капитана Аленича вы лично отпустили в Москву. А майора Захарова только что, утром, медицина завернула - слишком усугублял намедни, шайтан его… - в голосе Файзуллиева послышалась обида, словно его обвинили в том, что он продал Луну империалистам, а родную подмосковную авиабазу - и вовсе гренландским китам.

Чередниченко хмуро кивнул, стоя на холодном ветру возле притихшего пока "Ильюшина". Матюгнулся для виду - в сторону, негромко - чтобы раскаты разгневанного генеральского рыка не достигли ушей холодно-вежливых парней в штатском, ожидающих у зелёного армейского "Урала" с бронированным кузовом и старательно забрызганными грязью номерами. Ну Сашка, ну молодец! Пара синяков и порезов Митрохину не в убыток. Что ж… пора решаться?

Из застеклённой башенки диспетчерской выскочили несколько фигурок и, тотчас же прыгнув в разъездной Уазик, помчались сюда. При ближайшем рассмотрении это оказался подтянутый полковник N собственной персоной и при нём, расхристанный как для контраста майор медслужбы.

– Павел Иванович, - деловито, но без излишнего формализма обратился к генералу полковник. - Аленичу дозвонились - но он после свадьбы сестры никакой. Может, кого-то из боевых лётчиков выдернуть?

Прикинув по услужливо поданному начштабом списку, генерал покачал головой.

– Не годится. Никто из них летал на "бегемоте" - к тому же у него даже у пустого вес куда больше, чем у под завязку загруженного СУ-пятнадцатого.

Доселе молчаливый седовласый генерал в штатском, присутствующий при этой сцене, осуждающе покачал головой.

– Бардак тут у вас, однако. Один имеющийся пилот что, не сможет вести машину?

Файзуллиев переглянулся с полковником. Сначала пожал плечами, но затем, заметив что генерал скептически кривит рот, проворчал.