– Магистр, – шумно выдохнул он, пытаясь отдышаться. – Магистр Ланье!

– Долго вы добирались, Эдмунд, – сдержанно отозвался Ланье, не решаясь выбранить старика.

– Простите, магистр, – выдохнул тот, – кто это был? Я как увидел, пустился бегом, так торопился…

Ланье вздохнул. Его гнев прошел. Он не мог, как потомственные магистры, выросшие в домах с прислугой и няньками, устраивать выволочку старику лишь за то, что он медленно ходит.

– Ерунда, Эдмунд, – мягко сказал он. – Это просто бродяга. Он напугал меня, но теперь ушел.

Старик расправил широкие плечи, подкрутил седой ус, давая понять, что если бы противник не ретировался, то был бы повержен в прах. Бывший военный никак не хотел мириться со своим возрастом, и Ланье, сдержав шутку, лишь тяжело вздохнул.

– Помогите мне с саквояжем, Эдмунд, – тихо сказал он.

– Конечно, магистр Ланье, – бодро отозвался привратник, легко поднимая с пола саквояж, – куда изволите?

– Ко мне в лабораторию, – отозвался Ридус и, сунув под мышку загадочный тубус, начал медленно подниматься по лестнице.

* * *

К вечеру проезжий тракт так развезло, что ноги скакуна, нанятого на почтовой станции, проваливались в грязь по самые бабки. Альдер, предполагавший к вечеру добраться до Магиструма, тихо бранился и плотнее заворачивался в промокший насквозь кожаный плащ. Выбора не было – жеребец медленно шагал по раскисшей дороге, и подгонять его не имело никакого смысла. Сломает ногу, и что тогда, прирезать его, чтобы не мучался? Смысла нет. Поэтому Альдер, не любившей лишней жестокости, хоть и торопился, бросил поводья, предоставив умной животине самой выбирать дорогу.

Поудобней устроившись в седле, он натянул капюшон до самой переносицы, ругая себя за то, что не взял, по обыкновению, широкополую шляпу. Дождь низвергался с темных небес водопадом, и потоки воды стекали по капюшону прямо на лицо. Борода давно намокла, и теперь неприятно холодила подбородок. Альдер отжал бы ее, да боялся, что пока он будет возиться с бородой, промокнет весь до нитки.