Днем Рианнон проснулась. «Няньки, – спросила она, – где мое дитя?» – «Госпожа, – сказали они ей, – не спрашивай о своем сыне. Мы бы не добились ничего, кроме ран и увечий, борясь с тобой, ибо нет женщины сильнее тебя, и не нам тебе противиться. Ты сама сгубила своего сына – вот его кровь». – «Увы! – вскричала Рианнон, – Бог, который знает все, знает и то, что это ложь. Если вы чего-то боитесь, я клянусь защитить вас». – «Поистине, – сказали они, – мы никому не позволим причинить нам зло». – «Так и правда не причинит вам зла», – сказала она. Hо на все ее слова, рассудительные или жалобные, у них был один ответ.

Тут Пуйл, государь Аннуина, проснулся, и проснулись также его воины и придворные. И нельзя было утаить этот случай. Рассказ о нем разнесся по стране, и все люди это слышали. И они собрались для встречи с Пуйлом, требуя, чтобы он оставил жену из-за ее ужасной жестокости. Hа это Пуйл ответил: «У вас нет причин требовать развода из-за отсутствия у меня потомства. Мы знаем, что у нее был ребенок, и я не разведусь с ней; если же она виновна, придумайте ей наказание».

Тут созвали наставников и мудрецов, и, поскольку Рианнон предпочла понести наказание, чем спорить с няньками, она приняла то, что ей назначили. А назначенное ей наказание было оставаться в замке в Арберте до истечения семи лет, и сидеть каждый день возле каменной глыбы, что лежала у ворот, и рассказывать эту историю всем входящим, кто, как она думала, ее не знает, и предлагать всем, кто захочет, ввезти их во дворец на спине. Однако никто не позволял ей делать этого. И так прошел остаток года.

В это время Тейрнион Ториф Флиант владел Гвент Искоуд,

И он велел ввести кобылу в дом, и сам вооружился, и начал ждать ночи.