– Вообще-то нет. Я здесь недавно. Гулял тут поблизости, и вот… А что значит «тринадцатый»?

– Это значит, что двенадцать героев разных времен и народов брались за это оружие в тщетных попытках уничтожить меня. Все погибли.

Мне стало не по себе. Я искоса глянул на королеву, но она опустила глаза.

– Неужели все?

– Все, – скорбно подтвердил он.

Вот об этом меня не предупреждали. По-видимому, здесь какая-то ошибка. Я не герой, никому не угрожаю, а этот меч свалился мне на голову без малейшего предупреждения.

– Да, да… Он всегда так поступает, – грустно кивнул Ризенкампф. – А моя прекрасная жена вбила себе в голову, что я тиран и узурпатор. Теперь упорно плетет заговоры. Из-за нее уже погибло двенадцать неглупых мужчин. Ну скажите, разве я похож на тирана?

– Нет, – на всякий случай соврал я.

– Вот именно, а она не верит. Полагаю, что она и вас подговорила меня убить.

– Негодяй! – не выдержала Танитриэль и, неожиданно разразившись бурными рыданиями, бросилась вон из комнаты. Мы остались одни.

– Что поделать – женщины! – развел руками Ризенкампф. Он нравился мне все меньше и меньше. – Да вы присаживайтесь, побеседуем пока.

– Я бы рад, но спешу. Там, на фестивале, жена беспокоиться будет. Так что прошу простить – мне пора.

– Разве королева не говорила вам, что отсюда нет выхода?

– Что значит нет? Я же вошел!

– Войти можно. Выйти нельзя! Я ведь не могу допустить, чтобы хоть какие-то слухи просочились в мир.

– Какие слухи? Да я здесь ничего толком и не понял!

– Вот и хорошо, зачем же ждать, пока поймете…

Его голос был все так же ровен и бесстрастен, а меня уже трясло от бешенства. Нервы, нервы, нервы…

– Не волнуйтесь, я не садист, вы умрете быстро и безболезненно.

– Но почему?!

– Предсказание, милейший, – пробормотал он, вставая с кресла. – Отец всегда говорил, что нельзя оставлять жизнь ландграфу Меча Без Имени!