В ольшанике пели птицы, вокруг густо цвели одуванчики, фиалки, лютики. Пахло щавелем и сладким медовым клевером, а еще — свежескошенным сеном и — казалось — парным молоком. Приятно пахло. Невдалеке, за овражком, слышались веселые голоса — дружинники орали любимую песню:
Хорошая песня.
Миновав полянку, Миша свернул в кусты за мечом, кольчугой и шлемом. Василий уже приготовился, стоял с фотоаппаратом.
– Давай, ты сперва…
Кивнув, Михаил принялся натягивать кольчугу… Эх, не раздавить бы в нагрудном кармашке футболки браслет. Вытащить его лучше, пусть пока здесь, в траве полежит… Так… Автомат пусть пока полежит… Меч — в правую руку… Блин, браслет-то не потерять бы! И не наступить. Может, одеть на руку? Ага, женский-то браслетик? Да не налезет! Хотя… не такой уж он и маленький… Попробовать… Оп! Точно по руке! Как тут и был!
Странный какой браслет — словно бы растянулся… И холоднющий — прямо ледяной!
Что-то хрустнуло. Перед глазами вновь — как вот только что — вспыхнули ядовито-зеленые звезды. Вспыхнули и тут же погасли…
Тряхнув головой, Михаил обернулся:
– Ну все, снимай, позирую!
И тут же хлопнул глазами: Веселого Ганса позади не было.
Глава 3
Лето. Нева-Ижора
Иснова в бой!
Достоверные факты о борьбе Александра с Западом несколько отличаются от тех, что приводятся в «Житии».
Ну, нету и нету, может, отлить отошел…
Немного подождав, Миша позвал:
– Вася! Василий! Эй, Веселый Ганс, да где ты хоть есть-то?
Тишина. Никакого ответа. Волки его, что ли, сожрали? Скорее всего, к своим пошел. Чего ж не подождал-то? «Сфоткаться-сфоткаться»… ну, блин…