Наперерез князю бросилось сразу трое рыцарей — все в чешуйчатых доспехах поверх коротких кольчужных хаубертов, в конических шлемах с наносниками, в длинных щегольских кафтанах из яркого разноцветного шелка. Солнышко на подолах сияет — ярче, чем на кольчугах. Щеголи, мать вашу так… Все с треугольными щитами, с мечами, с копьями. У крайнего на щите по сиреневому полю — золотая звезда — в Святой земле воевал рыцарь, нехристей-сарацинов бил… или они его, воинское счастье — вещь переменчивая.

– За Русь и Святую Софию!!!

Ух, наскочил князь… рыцари не выдержали, расступились, словно бы давая Александру возможность сразиться с ярлом… Где он, кстати? А вот… Выскочил как черт из бутылки! Одет точно так же, как и рыцари, только на щите — по лазоревому в червленых сердечках полю вздыбился золотой зверь — то ли пес, то ли волк, то ли еще кто — герб славного рода Фолькунгов! Славного шведского рода… Биргер Магнунссон — не кто-нибудь, а королевский зять, а король, Эрик Картавый, такой, что зятя своего во всем слушает. И хотя ярл покуда — Ульф Фаси, а не Биргер, но…

Бум!

Ударилась в щит Михаила секира.

Возник впереди рыцарь… тот самый, с золотой звездой Соломона, из Палестины — Святой земли. Ну и гад! Ишь, щерится, снова секиру занес… Этак на раз щит разрубит — а за него, между прочим, немалые деньги плачены, да и личного труда вложено немало. Одна краска, да лак, да медь на обивку… А ты — секирой?! Вот, паразит гнусный!

Изловчился Миша, выставил правую ногу вперед, и — клинок изо всех сил — по секирному древку! Хрясь!

Вот тебе и секира! Улетела в крапиву — там ей и место. Давай-ка, брат, по-честному — на мечах.

Ну, на мечах так на мечах. Вражина спокойно так вытащил из ножен клинок, ударил… Михаил отбил… Ах, какой звук! Сказка!!! Да тут со всех сторон такие звуки слышались — пошла сеча!

Эх!

Миша рубанул с плеча, с оттягом, рыцарь едва успел поставить щит, и добрый клинок новгородца рубанул навершье… что явно не понравилось шведу. Ишь, скривился, чучело! И поделом! Это тебе не чужие щиты секирами крушить…