- Это не имеет значения! - вспылила Светлана. - Мы обязаны сделать рейд на Землю. Забрать выживших, уцелевших!

Адмирал фустно улыбнулся, откинулся на спинку роскошного резного кресла. Была б его воля - несмотря на годы, болезни, сомнения, он повел бы весь флот на противника, он сокрушил бы его, пусть и вместе с Землей, пусть, главное, не сдаваться, не опускать флага перед вражьей силой, бить ее! бить!! бить!Ц Но ему некуда даже высадить всю эту миллионную богадельню! Некуда! Ни одной свободной от нечисти и пригодной для жизни людей планеты. Ни одной! А с ними он связан по рукам и ногам. Он опутан Цепями, кандалами! Разве в шлюпе дело!

- Вы говорите так, - пробасил он еле слышно, - я старый человек, мудрый, я все знаю, поверьте. Вы говорите 1'ак, а думаете о нем, о вашем муже.

- Да! Я верю в Ивана! Я хочу спасти его, забрать из этого ада! Я обязана сделать это! Он вызволил меня из Осевого, он выкрал меня из Системы! Это он меня спас, дал мне вторую жизнь! И я не могу его бросить в беде!

41

- Верховный мертв, - еще тише сказал адмирал. Светлану сковало судорогой. Она онемела на минуту. Потом выдавила хрипло:

- Что?

- Он застрелился. Это проверенные сведения. Увы!

- Нет, - она сдавила виски руками, - нет, только не это!

- Он не покинул своего корабля, - громче и тверже произнес адмирал, вставая, - он не покинул Земли, не сошел со своего капитанского мостика. Он поступил как подлинный русский воин, как офицер, как главнокомандующий. Он умер с честью, когда ушли все. Он выполнил свой долг!

- Нет, неправда... - Светлана вдруг осеклась и зарыдала взахлеб, в голос. Она уже понимала, что это истинная правда, что Ивана нет, что его не будет, нигде, никогда. И все же она продолжала настаивать, сквозь всхлипы, еле выдавливая из себя слова: - Дайте мне шлюп... я должна... я обязана... я заберу его тело! Вы не вправе отказать мне, не вправе!

Ответом ей было суровое, тягостное молчание.