'Вот попал'

Я почему-то был уверен, что ищут меня. А в машине на всякий случай лежал и мой карабин, и обвес к нему, и боеприпасы и куча всего другого интересного, за что меня могут неплохо закрыть. Вот ведь дурак жадный. Я вывернул из потока и стал разворачиваться, что не прошло незамеченным, но за мной никто не погнался. До вечера крутился по городу, изучая систему патрулей и возможные выезды из города. За мою скромную персону взялись серьезно и то, что мне не дадут нормально пересечь границу, тоже не сомневался. Поэтому придется, немного пошуметь, устроить тарарам и по-тихому уйти одним из резервных маршрутов. Александр Звонарев должен умереть. Я сгонял к одному из наших схронов, загрузил в машину еще оружие и боеприпасы, взрывчатку и выехал по дороге, которую, как правило, не перекрывали.

Так и нарвался, из-за своей самоуверенности. Преследование обнаружил только тогда, когда за мной уже шли несколько российских внедорожников 'Патриот' с эмблемами Беркута.

Погоня была как в фильмах. Мой джип не мог оторваться от милицейских машин на трассе, поэтому пришлось в районе водохранилища выруливать на грунтовку и уходить в горы, но и тут не удавалось оторваться. Меня затравливали как матерого, бешенного зверя, и я был уверен, что пощады не будет, и так или иначе отдадут на расправу татарам. Осталось принять последний и яростный бой и умереть, как положено офицеру с оружием в руках. Правда, жалко было стрелять в ребят из Беркута, они то ни в чем не виноваты, все-таки выполняют приказы. Обидно конечно, что жизнь так заканчивается, но одно правильное дело я сделал - отомстил. Все-таки в кровной мести есть свои прелести, может после меня, они поостерегутся вновь нечто подобное вытворять.

Навигатор показывал, что по этой дороге осталось ехать километров пять-семь и потом тупик. И осталось мне жить не более десяти-двадцати минут. Я взял телефон и позвонил по номеру экстренной связи с Димкой. Он ответил сразу.

– Я все знаю, ты где?