Под ногами – сплошная грязь, валуны и трава, улица неровной колеей вилась через всю деревню. Огороды были окружены невысокими каменными стенами, а еще – дорога, скалы, пастбища. Десятка два домишек, рассыпавшихся по обеим берегам реки, – вот и весь Тиндрум. Стены из нетесаного камня, крыши из дерна, окна закрыты деревянными ставнями. Никто не сказал бы точно, где кончается деревня: домишки просто тянулись по глену, карабкаясь на склоны холмов, пока не растворялись где-то вдали. Спрятаться негде, бежать – некуда.

– Предатель! Если ты не откликаешься на «ублюдка», ублюдок, может, откликнешься на «предателя»?

Вик был теперь всего в нескольких шагах от него и орал так, что, наверное, во всем Страт-Филлане слышно. Тоби не боялся толстого Вика. Он боялся Вика и пятерых его дружков. Предостережение бабки Нен все не выходило из головы. В последнее время она часто вела себя странно, но сегодня утром и того необычнее.

Она подошла к нему, когда он доил Босси.

– Не ввяжись в драку! – повторяла она. – Зло надвигается на глен. Ужасные дела грядут, если ты ввяжешься в драку сегодня! – Она крутилась вокруг него, пока он кормил кур, таскал воду, колол дрова, в общем, делал обычную утреннюю работу по дому. Все это время она размахивала клюкой и все бормотала про страшное зло, которое нависло над гленом, и про то, что он должен держаться подальше от драк. Что бы ни наговорил ей хоб, это здорово ее расстроило. Когда он убегал на работу в замок, бабка все еще не успокоилась.

Тогда он не придал ее словам какого-либо особого значения – сама мысль о драке казалась сегодня абсурдной. Вот на следующей неделе, когда весь глен соберется на игры, тогда другое дело. Тогда ему придется защищать свое звание, если, конечно, найдется желающий оспорить его. Разумеется, он рассчитывал на честный мужской поединок. Совсем не на то, что задумал Вик Коптильщик.