Он был красив какой-то особой, зловещей красотой, этот блестящий клинок почти девяти футов в длину и девяти дюймов в ширину в самом широком месте.
Прямое лезвие плавно сходилось к острию; черную металлическую рукоять охватывала гарда. Единственным украшением служила голова оскалившего клыки кота на конце эфеса. К мечу прилагалось письмо, адресованное Базилу из Куоша. Релкин развернул лист.
«Господину Базилу из Куоша, – прочитал он. – Этот меч предназначается вам.
Он носит имя Экатор в честь друга, отдавшего свою жизнь ради спасения наших жизней. Он вселял ужас в наших врагов. Теперь его дух здесь, в этой холодной стали, и с вашей помощью он будет сражаться и дальше.
Со всеми наилучшими пожеланиями,
Ваш друг Лессис».
Мурашки побежали по спине Релкина. Он прекрасно помнил Экатора, самого страшного кота, какого ему когда-либо доводилось встречать, с желтыми яростными глазами и настоящей ордой послушных его воле крыс. Кое о чем из того, что ему довелось увидеть в Туммуз Оргмеине, Релкин предпочитал не вспоминать. В том числе и об Экаторе.
Дракон со свистом закрутил клинок в воздухе, и юноша невольно пригнулся.
– Баз, ты сейчас кого-нибудь убьешь… Ничего не слыша, Базил продолжал махать мечом, что-то блаженно мурлыча по-драконьему себе под нос. Но он тут же остановился, стоило Релкину окончательно развернуть ножны. Одобрительно хмыкнув, дракон оглядел их простую сталь, обмотанную снаружи черной кожей. Как и на мече, единственным украшением ножен была кошачья голова, только повернутая в профиль.
– Мне нравится этот меч. Им можно драться. Подняв к небу клинок, дракон ловко опустил его в ножны.
– Леди сдержала обещание, – с глубоким удовлетворением в голосе сказал он.