Дали калики Илье питья горького.

- А теперь что чувствуешь?

- Силу могучую чую. Со всеми врагами, что на Русь зубы точат, сразиться готов!

- Вот теперь силы у тебя в самый раз,- сказали калики. - Будешь ты, Илья, великий богатырь. Выходи теперь в чисто поле, покупай себе первого жеребенка, да корми его три месяца пшеном белоярским, искупай после того в трех росах, а как станет тын перепрыгивать, садись на коня и езжай славу ратную искать, Русь от супостата оборонять...

Илья любовно хлопнул жеребца по холке. Надо же, во всем угадали калики убогие! Одного Илья никак не мог понять: что же те калики зелье могущественное на него потратили, а себя от убогости излечить не сумели? Часто он над этим раздумывал, да ответа найти не мог.

Богатырь огляделся.

Дорога приближалась к лесу. На ветке рыжей сосны стрекотала любознательная сорока. Не было вокруг ни души и некому было Муромцу подсказать, где искать ему дорогу к неведомой Поклонгоре.

Выехал Муромец на опушку и увидел медведя, который что-то деловито ладил из колоды. Увидев всадника, мишка насторожился, бросил топор и приготовился задать стрекоча.

- Свои! - крикнул медведю Илья.

Косолапый взглянул из-под лапы, узнал богатыря и успокоился.

- Здорово, Илья Иваныч. Опять к нам по службе?

Муромец слез с коня, поздоровался с медведем рука об лапу.

- По службе,- признался богатырь.- Ищу вот дорогу к Поклон-горе. Меч-кладенец добывать надо. Кащей войско свое на Русь ведет.

- Славная задача! - одобрительно рыкнул медведь.- А что один? Рядом со товарищами и дорога ближе и невзгоды мельче!

Илья рассказал, как расстался с товарищами.

Медведь почесал загривок.

- Не знаю, что тебе, Муромец, и посоветовать,- задумчиво прорычал он. И тут из-за кустов грянула нестройная песня.

"На море на окияне, На острове на Буяне, Сидит птица Юстрица; Она хвалится-выхваляется, Что все видела, Всего много едала..."