Рыбина укоризненно поворотила острое рыло к Емеле и промолвила, широко разевая белую зубастую пасть:

- Окстись, Емелюшка! Годы мои не те, на богатырей с жердями бросаться. Пожалей старуху, ведь верой и правдой тебе двад, цать лет отслужила!

- Устала, матушка? - участливо спросил Муромец.

Щука поворотила рыло к богатырю.

- Вконец ирод измучал. Как словил меня в проруби, так и кончилась спокойная моя жизнь. То воды ему натаскай, то дров наруби, то сани за тридцать верст свези! - Щука выразительно вздохнула.- Дом построй, добра наноси, гвоздь последний и то мне забивать! Обленился, батюшка, до крайности. Да ты сам на него погляди! Где стать молодецкая? Жиром заплыл, живот ровно мошна у карася. По хозяйству палец о палец не ударит, все я отдуваюсь. И не поймет ирод, что мне на воздухе вредно! Марьюшка, жена его, что царских кровей, и та не выдержала. Лучше, говорит, за тридевять земель одной жить, чем в родимом царстве с ленивым боровом.

Емеля пытался что-то возразить, потом махнул рукой и снова залег на печи.

- Балуешь ты его! - укорил щуку Илья.

- Так ведь слово нами дано,-оправдывалась щука. - Нами дано, да не нам назад забирать. По волшебному укладу данное слово положено честно сполнять!

- Отдыхай, матушка, - ласково разрешил богатырь.- У нас с Емелей разговор один намечается. Ты, Емеля, как - поговорить желаешь или сначала силой помериться думаешь?

Емеля хмуро сплюнул и полез с печи, колыхая ожирелой статью.

- Чего там силой меряться,- встал он перед богатырем. - Давай разговоры разговаривать.

- Дорога к Поклон-горе тебе не знакома?

- Не знакома,- буркнул Емеля и глянул на щуку.- Может она знает?

Щука удобно расположилась в ушате с водой, окунула в студеную воду рыло и снова высунулась:

- Сведу я тебя, батюшка, с хорошим человеком. Слыхал про Симеона и его Летучий Корабль?

- Слыхал,- отозвался Илья.- Да думал, что сказки это.