Осталось после опохмела литра три, но их тоже допили постепенно. И Варяга не боялись, что характерно. Алкоголь – это святое. За выпивку добрые люди кого хочешь уроют – будь он хоть трижды вор в законе. После водочного бунта в этом уже никто не сомневался.

Поэтому и звучала в голосе бандитского шофера искренняя обида. Со стороны Варяга было как-то даже бестактно вспоминать о канистре со спиртом, оставленной в гараже две недели назад.

Варяг сдержался и не убил шофера только потому, что был человеком разумным и дальновидным. Но по морде ему врезал от души, так что челюсть хрустнула. И, перешагнув через него (нога как бы невзначай скользнула по ребрам), спросил у своего помощника Тунгуса:

– Когда будет паровоз?

Зиловский паровоз ходил по этой ветке примерно раз в неделю. Он работал на дровах и возил дрова, чтобы топить заводские электрогенераторы и жечь древесный уголь для литейки и кузницы. А еще возил людей и еду.

Были и другие паровозы. Кремлевский, например, катался по Октябрьской ветке на север. А армейский – по Минской дороге в Таборную землю. Но они не годились.

Только зиловский локомотив ходил туда, где раньше был городок Дедовск. Дорога там обрывалась, и дальше ее так и не проложили. Здесь было Кольцо – та самая линия отреза, где кончалась земная территория и начиналась инопланетная. Теперь заметить эту линию было не так-то просто – по обеим сторонам один и тот же лес, но именно здесь заканчивался асфальт, железнодорожное полотно, опоры электропередач и весь привычный мир из прошлой жизни.

Новый поселок Дедовский был уже частью другого мира. Его отстроили из дерева на пустом месте, и туда стекались все караваны с Верхней и Нижней Истры. Там пребывал смотрящий – полномочный представитель Варяга в дачной земле.