А через минуту во все стороны уже разлетались шестерки с приказом найти где угодно горючее для джипа. Но это было так же реально, как отыскать посреди Москвы уран.

Горючего не было в принципе. После водочного бунта мало кто решался на страшное кощунство - перегонять самогон на машинное топливо. Даже военные, которые еще изредка выезжали в город на машинах, не продавали горючее на сторону ни за какие деньги. Когда речь идет о собственной шкуре, прочие ценности отходят на второй план. Вот силовики и берегли топливо и боеприпасы, как зеницу ока.

Поездка Варяга на Истру срывалась, а без него вся операция летела коту под хвост. По крайней мере, сам он был уверен в этом на сто процентов. Слишком много Варяг натерпелся за прошедший год от идиотизма, нерасторопности и прямого предательства своих ближайших помощников.

Телохранители Варяга - Муромец и Кировец - смотрели на всю эту суету с нарастающим удивлением. По их мнению, проблема не стоила выеденного яйца.

- Поедем верхом. Подумаешь, большое дело, - сказал Муромец, бывший ролевик и любитель старины из клуба "Былина". Он великолепно метал ножи, бился на мечах и стрелял из лука, а в седле держался лучше, чем ходил.

На самом деле его звали Илья, а второй телохранитель был его друг из питерского клуба "Русичи". Он приехал в Москву на какое-то сборище ролевиков и застрял тут навсегда. Себя он называл Мечиславом, но в мафии к нему прилипло прозвище Кировец.

Он и подвел Варягу коня - циркового скакуна по имени Шах. Босс мафии подобно Гитлеру считал, что будет выглядеть верхом на коне смешно, но ехать в повозке было еще хуже для его престижа, а идти пешком полсотни километров чересчур долго и утомительно.

- Шах умный, - говорил Варягу Мечислав. - Он всадника никогда не обидит. Скорее сам убьется, а человека не сбросит. А хороший конь по сейчас круче "Мерседеса".