- Одно дело войны между мабденами, - тихо сказал Корум, - и совсем другое

- война с Фой Мьёрр. В этой войне мы можем потерять  не  только  честь  -  мы

можем потерять все.

   - Я и сам это понимаю, - настаивал на своем Кернин Оборванец. - Но  я  не

во всем согласен с тобой, Сидхи.

   - Слишком дорого нам обойдутся наши жизни, - сказала Шеонан, освобождаясь

из объятий Гриньона.

   - Ты говорил о том, что  тебе  нравится  в  мабденах.  -  Дуболом  Фадрак

обращался к Гоффанону. - А тебе не кажется, что мы можем  утратить  все  эти

добродетели, только ради того, чтобы выжить.

   - Никто не предлагает вам жертвовать добродетелями, - ответил Гоффанон. -

Единственное, к чему мы призываем  вас,  так  это  к  благоразумию.  Мабдены

привыкли сражаться каждый за себя - именно поэтому они проигрывают Фой Мьёрр,

собравшим все свои силы воедино. В Кэр-Ллюде мы  должны  действовать  их  же

методами. Стремительная кавалерийская атака с использованием колесниц -  вот

что нам нужно. Малейшего промедления достаточно для того, чтобы потерять всю

армию. Разве мы можем противостоять леденящему дыханию Раннона?

   - Мудры слова Сидхи, - сказал Эмергин. - Я прошу вас прислушаться к  ним.

В конце концов, именно для этого мы здесь и  собрались.  Я  видел  множество

отважных рыцарей, что падали замертво, не успев даже увидеть  неприятеля.  В

старые времена, в эпоху Девяти Битв, сидхи бились с Фой Мьёрр один  на  один,

но мы не сидхи. Мы мабдены. И потому мы должны выступать единой армией.

   Дуболом опустил свое грузное тело на скамью и кивнул головой.

   - Если так говорит сам Эмергин, значит Сидхи прав.

   Воинов, несогласных с предложением Гоффанона, в зале не оказалось.

   Ильбрик достал из кармана своей куртки пергаментный свиток.