- Наверное, мне никогда не удастся понять мабденов. Они  радуются  гостям

так, словно ничего не знают о грядущих бедах. Ведь  не  прогуляться  же  они

выйдут - их ждет война не на жизнь, а на смерть, в которой и решится  судьба

их мира!

   - Ты хочешь, чтобы они предавались горю? - изумленно спросил Гоффанон.

   - Нет...

   - Ты хочешь, чтобы они уже сейчас считали себя побежденными?

   - Разумеется, нет.

   - Ты хочешь, чтобы вместо веселых песен играли похоронные марши? Чтобы на

лицах была бы не радость, а скорбь?

   Джерри улыбнулся.

   - Я думаю, ты прав, карлик. Много чего я  насмотрелся,  много  к  чему  я

привык. Множество на моей памяти битв. Но никогда прежде я не  видел,  чтобы

люди так беззаботно готовились ко встрече со смертью.

   - Что поделаешь, таковы уж  мабдены,  -  сказал  Корум  и,  посмотрев  на

улыбающегося кузнеца, добавил:

   - Наверное, этому они научились у сидхи.

   - И потом, кто знает, чью смерть они собираются встречать - Фой Мьёрр  или

свою? - добавил Гоффанон.

   Джерри отвесил ему поклон.

   - Принимаю все сказанное тобой. Мне приятно было это услышать. Но ты меня

не правильно понял.  Я  говорю  о  странности  происходящего  -  именно  она

тревожит меня.

   Корум ничего не мог понять. Впервые он видел своего неунывающего друга  в

таком подавленном настроении. Он попытался улыбнуться.

   - Хватит, Джерри, тебе такой настроит не к лицу. Вспомни, терзаюсь всегда

только я, ты же вечно улыбаешься.,

   Джерри вздохнул.

   - Ладно, - сказал он с горечью в голосе, - меняться ролями мы не будем.

   Он  медленно  побрел  вдоль  по  стене  и,  отошедши  достаточно  далеко,

остановился. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль.