– Так что, им надо горевать? – удивился Гофанон.

– Нет…

– Они должны готовиться к смерти или к поражению?

– Конечно нет…

– Так что, им исполнять друг для друга погребальные песни или петь и веселиться? Неужели они должны ходить с унылыми лицами и глазами, полными слез?

Джери не мог не улыбнуться.

– Скорее всего, ты прав, Гофанон. Просто дело в том, что я слишком много видел. Участвовал во многих сражениях. Но никогда прежде не встречал людей, которые так легкомысленно готовятся к смерти.

– Думаю, таков образ мышления мабденов, который они переняли от сидов, – сказал Корум и посмотрел на Гофанона. Тот расплылся в улыбке.

– А кто сказал, что они готовятся к своей смерти, а не к гибели Фои Миоре? – добавил Гофанон.

Джери склонил голову.

– Принимаю. Твои слова вдохновляют меня. Просто все это странно, а странности всегда как-то мешают мне.

Корум и сам был удивлен, видя своего всегда веселого друга в таком мрачноватом настроении. Он попытался улыбнуться.

– Брось, Джери, такое упадническое настроение тебе не подходит. Ведь обычно насупленным ходит Корум, а Джери сияет улыбкой…

Джери вздохнул.

– Да, – грустно сказал он. – Надеюсь, наши дела в это непростое время не будут забыты.

И, отойдя от друзей, он пошел вдоль стены, пока не остановился, глядя куда-то перед собой. Он ясно дал понять, что не хочет продолжения разговора.

Гофанон посмотрел на солнце.

– Скоро полдень. Я пообещал помочь советом кузнецам Туа-на-Ану. У них возникли затруднения с подбором и весом молотов, которые мы с ними будем использовать. Надеюсь, что вечером еще поговорим с тобой, Корум, когда соберемся обсудить наши планы.

Корум вскинул в знак приветствия серебряную руку. Гофанон, спустившись по ступеням, пошел по узкой улочке, что вела к главным воротам.