— Сейчас четвертый час ночи, Клей, — проворчал он. — Так что твое сообщение должно быть важным!

— Я не вполне уверен в этом, — признался я. Затем я передал все, что Билли-Билли рассказал мне, и подчеркнул, что Билли-Билли буквально умолял меня позвонить ему.

— Ничего хорошего, — задумчиво сказал он. — Ты правильно сделал, что позвонил.

— Хотите, чтобы я подстроил ему несчастный случай, Эд?

Элла тихо ахнула за моей спиной, и я на секунду пожалел, что не велел ей уйти на кухню. За те две недели, что Элла жила со мной, мы оба старательно обходили тот факт, что мне иногда — служба есть служба — приходилось устраивать кому-то несчастные случаи.

Моя тревога об Элле длилась лишь мгновение, потому что Эд отозвался на мой вопрос неожиданно резко:

— Нет!

Я какие-то секунды соображал, пытаясь понять, что это значит. А Эд продолжал:

— Вывези его из города. Прямо сейчас. Доставь без приключений к бабушке. Когда вернешься, позвони мне!

— Прямо сейчас, Эд? — Я бросил на Эллу беспомощный взгляд.

— Да, немедленно. Или ты хочешь дождаться, пока до него доберется закон?

— Эд, у меня тут кое-что стоит на огне...

— Погаси огонь, закрой кастрюлю крышкой и отправляйся. Позвони мне, когда вернешься в город!

— Не понимаю, Эд. Билли-Билли такое ничтожество. Он не стоит и пятнадцати центов.

— Скажу тебе кратко. У Билли-Билли есть друзья за океаном. Кто-то, с кем он познакомился еще во время войны, кто-то важный. Билли-Билли понимает, что их нельзя тревожить по пустякам. А мы должны помочь ему выпутаться из этой истории. Учти, тем важным типам не понравится, если они узнают, что мы бросили Билли-Билли на съедение волкам — А мы им не скажем.

— Прекрасная мысль! Только беда в том, что здесь сейчас Джо Пистолет.

— Кто? По-моему, мне не приходилось слышать такого имени.

— Он только что сошел с парохода и привез приветы от всех наших заокеанских друзей. Он надеется — и мы не должны обмануть его надежд, — что нью-йоркское отделение процветает. Он — что-то вроде инспектора.