– Что? Как?

– Ну, скажи, скажи, что я – умница!!! – он похихикал. – Помнишь свитки, что мы перебирали… Те, из архивов сиятельного старца?! В них были верные имена и почти совпали даты! Граф подобрался:

– Ты уверен? Абсолютно? Голос в трубке разразился приступом истерического смеха:

– Как в себе самом! Как в тебе, наконец! Они здесь!!

Вышану вскочил и нервно прошелся по комнате. Семенящие шаги изредка сменялись уверенной поступью, движения старика стали быстрее, точнее, экономней.

– Я выезжаю к тебе! – он остановился. – Хотя нет! Постой! Пошлю Космина и Золтана… Да, точно! Они сами найдут тебя. Старик остановился.

– И не вздумай потерять их! – граф поперхнулся и закашлялся, после чего зло зашипел в трубку. – Не вздумай! Если это правда, то ты станешь… Голос собеседника внезапно вклинился в монолог Вышану:

– Рему, время дорого!

– Что?

– Возможно мне это только кажется, но… Кто-то ищет их не меньше нас.

6.

– Ты серьезно?

– А что так?

Сергей отодвинул от себя конверт, из которого торчал краешек чужой фотографии.

– Ты совсем от жизни отстал? За такое могут, знаешь что? После Москвы и Буйнакска… Малышев подлил водки в рюмку собеседника.

– Брось, Серега! Я ж не из смертников джихада… – Костя вынул фото Сомохова, которое сам же и забрал из печати еще два часа назад. – Да и друг мой – таджик, а не чеченец.

Сережка Калякин, уже изрядно пьяный, но по старой служебной привычке все такой же массивно-основательный покачал перед лицом приятеля пальчиком, похожим на обрубок сосиски:

– Шалишь, друг. За такое… – он хлопнул рюмашку и отрицательно покачал головой. – Давай иначе. Я тут шепну корешку одному… Из районных. Там с этим делом попроще. Ты к нему смотаешься. А там и решите… Калякин подцепил вилкой кусочек сельди и ловко отправил его в рот.