Пакс только-только погрузилась в сон после очередного пробуждения, как ее уши разорвались от резкого звона: это капрал Девлин подал сигнал к подъему ударом в звонкий металлический треугольник.
Пакс выкатилась из постели, сбегала в туалет, вернулась и начала сражаться с постелью. Добившись сносного результата, она, втайне надеясь, что Коррин чем-нибудь занят и не глазеет по сторонам, стянула с себя ночную рубашку. Никто ни на кого не обращал внимания. Все были заняты только собой. Одевшись в форменную тунику, Паксенаррион расчесалась оставленным в волосах костяным гребнем и потуже заплела косу, затянув ее обрезком тонкого шнурка, срезанного с завязки туники. Что делать с ночной рубашкой, она не знала. Поискав глазами Боска, она шагнула ему навстречу и спросила:
— А это куда девать?
— Видишь вот этот ящик? Сверни рубашку потуже и положи сюда.
Боск вышел на середину казармы и показал всем новобранцам вереницу ящиков, стоявших вдоль стен в изголовьях кроватей.
Пакс зашнуровала сапоги, подтянула ремень и еще раз поправила заправленную кровать.
В дверях появился Девлин.
— Готовы? — спросил он у Боска.
— Вроде бы, — пожал тот плечами.
— Взвод, к утреннему осмотру — становись! — взвыл Девлин.
Паксенаррион встала там, где было показано накануне, и уставилась в одну точку перед собой. Стэммел начал осмотр с противоположного края. У каждого из новобранцев он находил какой-либо недостаток или упущение: плохо свернутое одеяло, складки на покрывале, плохо взбитый тюфяк, непричесанные волосы, неправильно затянутые застежки на сапогах, грязные ногти (Пакс едва подавила искушение посмотреть на свои руки), ночную рубашку, брошенную под койку («Ты что, не слышал, когда всем объясняли, где ей место?»).