Коррин презрительно усмехнулся:

— Экий ты умник! Нет, приятель, они тут просто экономят на наших тренировках с оружием. А потом отправляют недоучек прямо в бой. Пока они знают, что найдутся новые дураки вроде вас, можно не беспокоиться, сколько солдат погибнет из-за плохой подготовки.

Паксенаррион фыркнула:

— Мы-то дураки, раз записались добровольцами. А вот ты тогда кто?

Коррин скрипнул зубами и с такой силой опустил булыжник в раствор, что грязные брызги долетели почти до всей компании.

— Я-то, по крайней мере, уже знаю, как держать в руках меч. Мне нечего беспокоиться.

— А придется, — раздался голос Боска, — если ты сейчас же не займешься делом.

Все замолчали, прикидывая, как долго капрал подслушивал их разговор.

Из того, чем занимались новобранцы, более всего на упражнения с оружием походили тренировки с обструганными, толстыми, весьма увесистыми деревянными цилиндрами, напоминавшими нечто среднее между дубиной и булавой.

Сиджер — инструктор по обучению бою с оружием, угловатый, жилистый человек, годящийся в дедушки любому из новобранцев, — время от времени повторял:

— Знаю, знаю. Всем вам хочется поскорее взять в руки настоящие мечи и копья. Чушь! Вы не удержите меч и четверти часа. Ну-ка ты, держи свое полено выше. Вот так. Что, сынок, думал — ты сильный? Нет, ребятки, вы еще слабы, как новорожденные ягнята. Гляди-ка, вон как взмокли…

Пакс уже начала сомневаться, что им когда-нибудь дадут в руки настоящее оружие. Но вдруг однажды, придя на занятия, новобранцы обнаружили выложенные для них на плацу мечи — деревянные, с тупыми концами, с грубой перекладиной вместо эфеса, но все-таки мечи. Сиджер стоял над этим арсеналом, словно гончар над грудой полуобработанных горшков.