Единственной ее проблемой по-прежнему оставался Коррин; не считая этого, она вновь была так же довольна, как в тот день, когда впервые оказалась в армии. Она искренне сожалела, что драки были строго запрещены. Ей казалось, что она вполне могла бы на равных вступить в поединок с Коррином, а при везении и победить его. Но с тех пор, как трое новобранцев из взвода сержанта Кефера были показательно наказаны за потасовку, устроенную скорее от скуки, чем действительно со зла, Пакс решила сдерживать свои чувства. Ей не хотелось терять то, чего она достигла таким трудом — включая должность командира отделения, — из-за какого-то мерзавца.

Как-то днем к крепости подъехала группа всадников в форме герцогских кавалеристов во главе с рыжеволосым красавцем капралом. Солдаты выглядели роскошно, для новобранцев они были воплощением мужества и старались не уронить себя в их глазах.

Отвлекшись, чтобы взглянуть на вновь прибывших, Пакс, которая в этот момент занималась отработкой ударов и уколов с Сиджером, была наказана за невнимательность чувствительным ударом в плечо.

— Когда дерешься — дерись, — буркнул старик инструктор. — Если соберешься поглазеть на что-нибудь — на земле ли, на небесах, — сразу готовься к переходу в мир иной.

Пакс сконцентрировалась на поединке, желая доказать Сиджеру, что уже многому научилась, но опытному воину она явно была не ровня. Он без усилия уходил от ее клинка или отбивал его, а Пакс тем временем совсем запыхалась.

— Эй, поаккуратнее размахивай руками, — не переставал поправлять ее Сиджер. — Это что за открытый бок? Я этому тебя учил? Откроешься так в бою — тотчас получишь мечом или кинжалом промеж ребер. Ну давай живее, девочка, соберись! Смотри, я сейчас сам тебе открылся — словно ворота распахнул, а ты все рубишь, вместо того чтобы нанести короткий укол. Эх ты. Остановись-ка.

Пакс едва не выронила меч, да и сама с явным усилием стояла на ногах. Сиджер продолжил свои объяснения: