— Но вы же можете настаивать, чтобы дело разбирал капитан Валичи, — вдруг выпалил Боск.

— Видит Тир, ты прав! Как же я мог забыть? Ведь Валичи не сдавал Седжеку полномочий, уезжая на эти несколько дней. Пакс — новобранец, а значит, она подчиняется капитану Валичи. Седжек воспримет это как личное оскорбление, но ничего не поделаешь; зато он будет вынужден согласиться… Надеюсь, — более осторожно добавил Стэммел и, махнув рукой, направился в сторону резиденции герцога, где располагались и жилые помещения офицеров.

У ворот он был остановлен часовыми.

— Мне нужно поговорить с капитаном, — сказал Стэммел.

— Он уже поднялся к себе, — ответил один из охранников. — Вы уверены, что стоит беспокоить его по вашему делу?

— Он еще не спит, — возразил Стэммел, кивая на освещенное изнутри окно кабинета капитана. — И я хочу поговорить с ним прежде, чем он ляжет спать.

— О чем?

— Просто сообщите ему, что я хочу его видеть. Он меня примет.

— Под вашу ответственность, Стэммел.

— Да уж понятно.

Вдвоем они пересекли двор и подошли к часовому у дверей. Тот посторонился и сказал:

— Проходите, сержант. Дорогу вы знаете — по коридору направо, вверх по лестнице, вторая дверь слева. У вас есть с собой оружие?

Стэммел вздохнул и протянул часовому свой кинжал.

— Спасибо, сэр, — последовал ответ.

Часовой чувствовал себя как-то неловко, словно он лично не доверял сержанту Стэммелу.

Пройдя до знакомому маршруту, Стэммел одернул тунику и постучал в нужную дверь.

— Входите, Стэммел, — раздался голос капитана, писавшего что-то за столом в свете двойного масляного светильника. — Ну что, сержант, проведали своего новобранца?

На лице Седжека и всегда-то трудно было прочесть хоть какое-то выражение, а в столь щекотливой ситуации оно и вовсе походило на бесстрастную маску.