— Ребята, кто тут сегодня? А, Форли, привет. Слушай, капитан разрешил Майе побыть с Пакс в карцере и подлечить ее по возможности. Правда, сам он передать распоряжение не удосужился. Ты уж пусти ее под мою ответственность. Да не забудь: по распоряжению Седжека кто-нибудь из охраны должен быть в камере, когда там находятся посторонние.
— Согласен, сержант. Только уж больно непривычно все это. Вы не распишетесь под своими же словами в журнале дежурного? Так мне будет спокойнее.
— Разумеется, Форли. Да, тебе вызвать кого-нибудь, чтобы твои ребята лишнего не дежурили?
— Нет, сержант, спасибо. Судя по состоянию девчонки, да и по тому, насколько серьезно взялись за это дело, прогулок ей не видать. Так что пусть конвоиры дежурят по очереди. Счастливо. Майя, пойдем. — И охранник повел женщину вниз по лестнице к подземным карцерам.
Стэммел, развернувшись, направился к казарме своего взвода.
4
На этот раз шум шагов в коридоре был намного громче. Сердце Паксенаррион забилось чаще. Майя говорила, что Стэммел поверил ей, но этого было мало, понимала Пакс. Она даже не была уверена, что утром начальство станет слушать ее рассказ о случившемся.
Дверь открылась. Двое охранников внесли в камеру факелы, еще двое подошли к заключенной под стражу.
— Пошли, — сказал один из солдат почти приветливо. — Пора.
Пакс встала на ноги, сделала нетвердый шаг и, споткнувшись о ведро, повалилась прямо в руки стражникам. Те едва успели ее подхватить. Пакс было еще хуже, чем накануне. Лишь тошнота прошла, зато стала кружиться и болеть голова. При каждом шаге звенели кандалы, впиваясь в щиколотки. Перед лестницей Пакс перевела дух и, моля богов, чтобы не потерять сознание, поставила ногу на первую ступеньку. Только сейчас она заметила, что от напряжения края незаживших порезов на ее ногах разошлись и алые капли крови закапали на каменный пол.
Опираясь на стражников, Пакс поднялась на несколько ступенек. Но затем кровь забилась у нее в висках, на лбу выступил холодный пот, и она чуть не рухнула вниз по лестнице.