Свиток, который читает Дортан, озаглавлен "Деяния и подвиги Паксенаррион, дочери Дортана, родившейся в Трех Пихтах". В нем повествуется о многих событиях - войнах и походах, сражениях и победах. Каждый раз вся семья снова и снова, затаив дыхание, внимает описаниям мужества, стойкости и геройства Паксенаррион. Самые маленькие прижимаются к коленям старого Дортана и с опаской поглядывают на меч над камином. Кто-кто, а они-то уж точно уверены, что он слегка светится в полумраке, когда старик читает некоторые строки.
И каждый раз самые маленькие, те, кто никогда не видел Паксенаррион, спрашивают: "Какая она была? Точно такая, как сказано в свитке: высокая, храбрая, сильная, благородная?" А старый Дортан воскрешает в памяти ее лицо в тот вечер, когда она убежала из дома, и молчит. Один из братьев Паксенаррион вспоминает длинноногую девчонку, догоняющую на склоне холма отбившуюся от отары овцу; те, кто помладше, хранят полустершиеся воспоминания о том, как она катает их на своих плечах, им кажется, что они даже чувствуют запах ее волос. И все... Кроме этих обрывков, единственное, что у них от нее осталось, - это легенда, изложенная в свитке.
- Она умерла, - говорят одни, - иначе никто не стал бы передавать родственникам меч.
- Нет, - возражают другие, - она не умерла. Она жива, но ушла туда, где этот меч ей не нужен...
Дортан дочитывает свиток до конца. До конца, который ничего не объясняет... ибо "Деяния и подвиги Паксенаррион" не закончены; повествование обрывается внезапно, на середине фразы.
И вот один из малышей, тот, что посмелее, залезает на стул, с него - на стол, а уже оттуда на каминную полку и, встав на цыпочки, чуть вздрагивающей рукой прикасается к рукоятке меча. Сначала нового, сверкающего, а затем и почерневшего, старого... А потом он спускается вниз и идет укладываться, чтобы мечтать и во сне видеть благородных воинов, побеждающих зло в яростных схватках, воинов, которые затем становятся героями песен и легенд...
1
- А я сказал, выйдешь! - в ярости выкрикнул Дортан Канассон, хозяин овечьей фермы.