- Неплохо, неплохо, - сказал он. - А теперь расскажи мне, давно ли ты решила записаться в армию?

- Да. С тех пор, как Джорнот ушел из дома, и окончательно - когда недавно он заехал к нам. Но он сказал, что я должна дождаться восемнадцатилетия, а затем пришлось ждать конца вербовки - чтобы отец не смог выследить меня и не поднял лишнего шума.

- Ты сказала, что пасла овец на болотах. Ты далеко от города живешь?

- От этого? Ну, сначала полдня перегонки овец до Трех Пихт, а потом...

- Что? Ты пришла сегодня из Трех Пихт?

- Ну да. А живем мы в другую сторону от деревни. Я пришла туда сегодня утром, еще до рассвета.

- Но отсюда до Трех Пихт не меньше двадцати миль! Да еще до деревни... Когда же ты вышла из дома?

- Вчера поздно вечером, после ужина. - При этом слове желудок Паксенаррион недовольно заурчал.

- Значит, как минимум тридцать миль... Ты успела поесть в Трех Пихтах?

- Нет, было еще слишком рано. А кроме того, я боялась, что не застану вас здесь.

- А если бы так и случилось?

- У меня есть несколько медяков. Поела бы здесь и отправилась догонять вас.

- Готов поспорить, догнала бы, - усмехнулся мужчина. - Давай говори свое имя, запишем тебя, поставим на довольствие и сразу же накормим. Если девушка готова прошагать тридцать миль без остановки на голодный желудок она достойна быть солдатом.

Она улыбнулась в ответ и представилась:

- Мое имя - Паксенаррион, дочь Дортана.

- Паксе... как?

- Паксенаррион, - четко произнесла она и подождала, пока он впишет имя в книгу, - дочь Дортана сына Канаса, из Трех Пихт.

- Готово, - сказал он и, чуть повысив голос, позвал: - Капрал Боск!

- Да, сэр, - вошел в палатку человек в форме.

- Зови свидетелей и судью. - Затем, обратившись к Паксенаррион, он объяснил: - Мы должны все засвидетельствовать официально, чтобы подтвердить, что мы не принуждали тебя, не угрожали, не заставляли силой подписываться в книге. Да, кстати, ты подписаться-то сумеешь?