Ничего от той поразительной женщины, о которой мечтал, во имя которой я перевернул бы мир... Это была нежить, передо мной сидела нелюдь! И впервые за всю свою жизнь я по-настоящему испугался. Это была подмена, великие боги! Она сказала мне, что очень жаль, мол, так получилось. И что ей надо было давно признаться: "Я использовала тебя, Ридар, когда Орм был холоден и не прилетал ко мне. Но теперь он мой и только мой!" Наконец, ее уста произнесли, что никаких, совершенно никаких чувств она ко мне не питает, и надеется на крепкую дружбу впредь. Потом Марианна, словно оправдываясь, заговорила о достоинствах Орма. Я прервал ее и молвил, что дружба и любовь - разные вещи. Я сказал, что приду к ней на помощь, когда она меня позовет, я сказал, Старик, что когда этот Орм, будущий муж, не сумеет помочь ей, я приду, а пока... Она остановила меня в дверях. Она удивилась: неужели, мы больше никогда не сядем в большой зале у камина, и я не поднесу ей кубок вина. "Мне так не хватает наших вечерних посиделок", - вздохнуло то, что было некогда Марианной. Увы, родная, но дружба не состоит в приятной выпивке и развлечениях. Потом я добавил к сказанному, чтобы она никогда не пила впредь из чужих кубков чужих напитков. Марианна отвернулась. Я продолжил, что мне не в чем ее винить, что она чиста передо мной, и что я мечтал бы всю оставшуюся жизнь о такой Женщине. Нет! Не той, какой она теперь стала, а какой была. То, что прежде называлось Марианной, протянуло мне кольцо. Оно сказало, что я, мол, оскорбляю чужую невесту этим свадебным подарком. - Кольцо проклято отныне, и никто его без ущерба для себя не наденет! был мой ответ. И я вышел вон. На мне словно бы не было кожи, я почуял, что и сам начинаю покрываться чешуей. А потом... Да ты и сам все знаешь, как хотелось встретиться с Ормом, который так умело избегал меня эти полтора года. Я бы засунул в его глотку меч по самую гарду... Да что-то подсказывает мне, в мире не бывает случайностей, а подобное всегда стремится к подобному.