И тут эти совершенные губы улыбнулись - злобно.

"Такого я давно не пробовал. Поистине роскошный пир, - он протянул прекрасную мускулистую руку, поманил меня длинными пальцами. - Иди - ты не можешь противиться мне. Иди добровольно, и велика будет твоя награда".

В ответ я произнесла имя, сообщенное мне, и с ним еще несколько слов. Отчаянная - но бесполезная надежда. Голова откинулась назад и откровенно рассмеялась, и я поняла, насколько тщетна была эта моя надежда.

"Имена! Думаешь, меня можно остановить именами? Это имя дали мне люди... некоторые люди. Но это не то имя, под которым я сам себя знаю. А без него - ты безоружна. Но как это восхитительно - ты смеешь противиться мне. Возбуждающе! Я поел, набрался сил и ждал тех, кто закрыл Врата. Думал, они придут охотиться на меня. Но они не пришли, а пришла ты, ничтожная, и смеешь противостоять мне. Те, кто закрыл меня здесь, на тебя даже и не посмотрели бы, ты им не ровня.

Но ты доставляешь мне развлечение, и это приятно. Ты пришла в поисках человека, не так ли? Другие приходили из гордости. Они получили достойную награду, как ты увидишь, когда присоединишься к ним. Но не называй меня именами, которые тут не имеют силы!"

На этот раз я и не пыталась ответить. Лихорадочно обыскивала память в поисках хоть малейших обрывков знания. Ауфрика поделилась со мной всем, что знала. Мы посещали забытые старинные гробницы и иногда осмеливались вызывать духов, ослабленных временем, когда-то живших в этих гробницах. Я знаю заклинания, но перед этим существом они все равно что игры маленьких детей.

Нет... я не могла позволить отчаянию ослаблять свою решимость. Я должна была сделать все, что могу!

Существо на троне рассмеялось в третий раз.

"Хорошо. Сопротивляйся, если хочешь, червяк. Меня это забавляет. А теперь - смотри, кто идет..."

Он указал налево, и я осмелилась взглянуть. Медленно, с трудом, сопротивляясь принуждению, там двигался один из многих огоньков. Не черный, не серый, еще не красный, но желтый, чистый и ясный. И в тот же момент я поняла, что во внешнем мире его назвали бы Джервоном.