– Что? – подал голос д'Аверк. – Вы сражались?

– Насмерть, – мрачно ответил Хоукмун. – Он прятался в камышах… Боюсь, господин Тозер прибыл в Камарг с недобрыми намерениями. Думаю, это шпион.

– С какой стати Эльверезо Тозеру, величайшему драматургу мира, становиться шпионом?

Этим словам, сказанным Тозером в презрительном тоне, как-то недоставало уверенности.

Ноблио закусил губу и позвонил слуге.

– Это вам предстоит объяснить, сэр, – весело сказал Гьюлам д'Аверк и притворно закашлялся. – Прошу прощения: легкая простуда. В замке полно щелей, и такие сквозняки гуляют…

– Я бы также хотел объясниться, – ответил Тозер, – если, конечно, найду щелочку для себя, – он выжидательно взглянул на них. – Щелочку, которая помогла бы нам забыть о щели, если вы меня понимаете…

– Посмотрим, – отозвался Ноблио и приказал вошедшему слуге принести вина. – Вы голодны, господин Тозер?

– «Я буду есть хлеб и мараханское мясо…» – мечтательно ответил Тозер. – «Ибо все, что подают дураки, просто…»

– В этот час мы можем предложить вам сыру, – с иронией прервал его д'Аверк.

– «Анналы», акт шестой, сцена пятая, – сказал Тозер. – Помните эту сцену?

– Помню, – кивнул д'Аверк. – Мне всегда казалось, что эта часть слабее всего остального.

– Утонченнее, – важно ответил Тозер. – Утонченнее.

Слуга принес вино. Без зазрения совести Тозер налил себе полный кубок.

– Смысл литературы, – сказал он, – не всегда понятен простым людям. Через сто лет они поймут, что последний акт «Анналов» – это, на самом деле, не плохо продуманное и написанное в спешке произведение, как посчитали некоторые тупые критики, а сложная структура…

– Я тоже немного пишу, – сказал Ноблио, – но должен признаться что и я не увидел никакого скрытого смысла. Может быть, вы объясните нам?

– В другой раз, – сказал Тозер, безразлично махнув рукой. Он выпил вино и снова налил полный кубок.