— Ой, спасибо, Машунь! — раскланялся дядя Гоша и отвалил.

И Маша вдруг вспомнила, что сама даже забыла про сигареты — так спешила познакомиться с книжкой.

Села к столу, чиркнула зажигалкой, с удовольствием вдохнула дым.

«Так, на чем я там тормознулась? Ага, на цитате из ирландской саги „Изгнание сыновей Успеха“. Филологи хреновы! Вечно они ирландские скели сагами называют по аналогии с исландскими. Ну как без слова scel ввести понятия prim-scel, то есть „основное сказание“, и rem-scel, то есть „сказание предварительное“?.. Ну ладно. Что ей там не понравилось? Неточность перевода в очень важных словах гейса, своего рода табу или магического заклятия: „Позор и насмешка на твои уши, если не уведешь меня с собой!“ „Позор и насмешка“ сказано удивительно нелепо, по-русски куда как более складно и поэтично звучит традиционное „стыд и срам“».

Маша поднялась, сняла с полочки чудесное лейпцигское издание прошлого века — «Ирландские тексты» с комментариями Виндиша, можно сказать, жемчужину своей коллекции, и отыскала нужное место. Убедилась в собственной правоте, а потом просто увлеклась — скель-то был коротенький — и дочитала до конца.

Магия древних текстов поистине удивительна. Читая, Маша всегда начинала чувствовать себя участницей действия. Сейчас она была прекрасной девушкой Дейрдре, загадочно рожденной дочерью Федельмида, ясноглазой, с белокурыми кудрями и пурпурными щечками. «Зубы белы, как снег, губы красны, как кровь…» А имя-то какое! Для не знающих ирландского, конечно, странноватое имечко, и произнести-то нелегко, а вот для знающих — это же «нежная, хрупкая, трепетная».