Грозный великан внезапно остановился и замер. Наклонив голову, он всем своим существом вслушивался в ночную тишину. За ним стоял Флик и в терпеливом ожидании вслушивался в разлитое вокруг безмолвие, но его слух ничего не мог уловить. Высоко над Фликом, тяжело и резко рассекая воздух крыльями, пролетел встревоженный ворон, повернул голову, посмотрел на Флика сбоку и, отрывисто каркая, скрылся в чаще леса. И опять все стихло. Надвигался угрюмый мрак. Так оба спутника простояли неподвижно несколько минут. Каждая минута казалась вечностью. Медленно плыло, тянулось время. Это было странное ощущение. Вдруг великан встрепенулся и быстро сказал Флику:

— Скорее! Иди вперед и прячься в кустах. Быстрее, беги.

И он с силой толкнул Флика в кусты, где можно было спрятаться. В страшном испуге Флик упал в гущу ягодного кустарника, и на какое-то мгновение это послужило ему убежищем. За спиной болталась его сумка, в которой, перекатываясь, некстати гремели металлические инструменты. Незнакомец нагнулся, резким движением схватил сумку и спрятал ее под свой плащ.

— Тише! — рассерженно заскрежетал великан. — Теперь бежим. И ни звука.

Они стремительно понеслись туда, где в пятидесяти футах от них кустарники стояли такой могучей стеной, что могли скрыть любого. Громадный незнакомец торопливо протолкнул Флика через густые ветки, и последний оказался в самой гуще больших кустов. Великан стоял рядом. Оба тяжело дышали. Флик посмотрел на своего спутника и удивился тому, что незнакомец уже совсем не смотрит в кусты и уж тем более на Флика. Его взгляд был устремлен в высокое ночное небо, которое то там, то тут просвечивало сквозь густую листву. Житель Долины тоже поднял глаза к небу. Оно показалось ему ясным и чистым. И только серебристые звезды рассеянно смотрели на землю и посылали свои холодные лучи. Прошло несколько минут. Флик сделал попытку заговорить, но сильные руки незнакомца крепко сжали его плечи, словно предупреждая об опасности. Флик стоял, по-прежнему вглядываясь в высокое ночное небо. Он напрягал слух и всеми силами пытался уловить хоть какие-нибудь признаки надвигающейся опасности. Однако все было тщетно. Тишину нарушало лишь тяжелое дыхание обоих путников, тихие порывы ветра да шум листвы.