Флик шел и с беспокойством оглядывался по сторонам. Но вокруг — ни на тропе, ни на деревьях — никого не было. С некоторым облегчением он зашагал дальше. Перед тем, как вновь войти в темную гущу леса, Флик на короткий миг остановился на поляне, залитой лунным светом, и посмотрел вверх. Небо было высоким и темным. Звезды померкли. И Флик опять пошел вперед, теперь уже гораздо медленнее, с трудом отыскивая тропу, которая вдруг резко сузилась и вскоре исчезла совсем. Он понимал, что в действительности этого не может быть, это не более чем мираж. Однако окружающий мир давил на него, заставляя поверить в мрачную невероятность, и в душе молодого человека вместе с тревогой стала подниматься волна глухого отчаяния. Он был бессилен что-либо изменить или вернуть привычный ход событий. Казалось, мертвый мир на какое-то мгновение смягчился, сжалился и отступил. Флик снова вышел на привычную дорогу и хорошо мог видеть тропу и высокое ночное небо, просвечивающее сквозь огромные деревья. «Полно, — сказал он сам себе, — может, все не так страшно, как это кажется». Он находился в самом центре Долины, примерно в двух милях от дома. Это сразу успокоило его и отвлекло от тревожных мыслей. Он улыбнулся и, насвистывая старую кабацкую мелодию, быстро зашагал вперед. Лес кончился; почти открытая местность и близость дома вернули ему прежние силы и уверенность. Недавние неприятные ощущения сменились радостным воодушевлением. Внимание его несколько притупилось. И он не заметил, что огромная черная тень внезапно отделилась от дуба-великана и медленно движется ему навстречу, будто намереваясь преградить дорогу. Подобно огромному черному монолиту, тень нависла над Фликом, всей своей ужасающей мощью угрожая раздробить, уничтожить его. С отчаянным криком ужаса Флик отскочил назад, его сумка с металлическими инструментами со звоном ударилась о твердую землю. Быстрым движением руки он выхватил из-за пояса острый длинный кинжал, пытаясь защитить себя. Но его действия немедленно пресекли. Огромная рука зловеще протянулась и повисла над ним, словно решая, уничтожить его немедленно или подождать с неминуемой карой. Леденящий ужас сковал все его существо. Сердце бешено колотилось. На лбу выступил пот. Ноги и руки дрожали. Однако, к величайшему удивлению Флика, это громадное существо опустило руку, будто сжалилось над ним, и обратилось к нему вполне миролюбиво: