Шеф секретной полиции положил себе в кофе четыре куска сахару, размешал и стал шумно прихлебывать.

Мальм пил кофе без сахара, он берег свою стройную фигуру.

Мартина Бека поташнивало, и его не манил кофе в столь ранний час.

Начальник ЦПУ положил сахару, налил сливок и оттопырил мизинец, поднимая чашку. Выпил ее одним духом, отставил в сторону и пододвинул к себе тонкую зеленую папку, лежавшую на углу полированного стола.

– Вот так, – сказал он и опять улыбнулся. – Сначала кофе, потом можно и за дела приниматься.

Мартин Бек тоскливо поглядел на свою чашку и подумал, что сейчас неплохо было бы выпить стакан холодного молока.

– Что-то ты скверно выглядишь, – сказал начальник ЦПУ с деланным участием. – Уж не собираешься ли снова заболеть? Сам понимаешь, нам без тебя зарез.

Мартин Бек не собирался заболеть, его просто мутило. Естественно выглядеть скверно после того, как ты до половины четвертого утра сидел и пил вино вместе с двадцатидвухлетней дочерью и ее женихом. Однако он не был настроен обсуждать свое похмелье с начальством; к тому же это "снова" он никак не заслужил. В начале весны Мартин Бек три дня пролежал дома с гриппом, с высокой температурой, а теперь, слава богу, седьмое мая.

– Да нет, – ответил он. – Все в порядке. Так, простыл немного.

– А ты и правда паршиво выглядишь, – вмешался Стиг Мальм. В его голосе не было даже деланного участия, только укоризна. – Совсем паршиво, честное слово.

Он испытующе поглядел на Мартина Бека, и тот с нарастающим раздражением отрезал:

– Благодарю за внимание, но я чувствую себя хорошо. И вообще, насколько я понимаю, мы собрались здесь не за тем, чтобы обсуждать мой вид или мое здоровье.