Я видела, как изменился ее взгляд. Тревога исчезла, уступив место слишком хорошо известной мне суровости.
— Иными словами, ты предлагаешь мне солгать!
— Нет, мама. Я предлагаю тебе раз в жизни поставить мои интересы выше его желаний. Я хочу, чтобы ты снова стала моей мамой. Чтобы помогла мне сложить вещи и отвезла в эту новую школу, потому что я до смерти напугана, больна, и вообще не представляю, как смогу нее это сделать сама!
Я резко замолчала, перевела дух и мучительно закашлялась, прикрыв рот ладонью.
— С каких это пор я перестала быть твоей матерью? — холодно спросила она.
Это оказалось еще хуже, чем разговор с Кайлой. Поэтому я вздохнула поглубже и сказала:
— В этом все и дело, мама. Тебе стало настолько плевать, что ты даже не заметила, когда это произошло. С тех пор, как ты вышла за своего Джона, тебя интересует только он.
Она прищурилась.
— Я не знала, что ты такая эгоистка. Неужели ты не понимаешь, сколько он для нас сделал? Благодаря Джону я смогла бросить эту кошмарную работу в Диллардз! Благодаря ему нам не приходится беспокоиться о деньгах, и мы живем в этом просторном прекрасном доме. Он подарил нам безопасность и светлое будущее!
Я слышала все это столько раз, что могла бы повторить слово в слово. Именно на этом месте наших с мамой псевдодушевных разговоров я обычно просила прощения и уходила в свою комнату. Но сегодня я не собиралась извиняться. Сегодня я стала другой. И все вокруг тоже стало другим.
— Нет, мама. Правда в том, что за эти три года ты научилась не обращать внимания на собственных детей. Ты в курсе, что твоя старшая дочь превратилась в лживую испорченную потаскушку, которая переспала с половиной школьной футбольной команды? Ты знаешь, какие гнусные и жестокие видеоигры прячет от тебя твой сынок Кевин? Нет, разумеется, ничего такого ты не знаешь! Зачем тебе беспокоиться? Ведь они оба научились притворяться абсолютно счастливыми, делая вид, что обожают Джона и всю нашу расчудесную лицемерную семейку! Поэтому ты улыбаешься им, молишься за них и позволяешь им творить все что угодно.