И все же я предприняла еще одну попытку.

— Мы проходили это на углубленном курсе биологии. Превращение — это физиологическая реакция, которая происходит в организме некоторых подростков в период повышенной гормональной активности. — Я замолчала и сосредоточилась. Меня реально распирало от гордости — оказывается, я еще не забыла программу прошлого семестра! — У некоторых людей гормоны активируют ту или иную… — я напрягла память, — …избыточную нить ДНК, которая и запускает процесс Превращения. — И я улыбнулась, но вовсе не Джону, а просто от радости, что смогла вспомнить материал, который мы прошли несколько месяцев тому назад. Но тут Джон заиграл желваками, и я поняла, что эта улыбка была ошибкой.

— Божественное познание превосходит жалкие границы науки, и ты возводишь хулу на бога, отрицая это!

— Да разве я говорю, что ученые умнее бога? — Я протестующе вскинула руки и подавила очередной приступ кашля. — Я просто попыталась объяснить, почему это происходит.

— Я не нуждаюсь в советах и пояснениях шестнадцатилетних девиц!

Ага, как же! Видели бы вы его жуткие брюки и кошмарную рубашку! На самом деле он давно и настоятельно нуждался в добром совете тинейджера, но я решила, что сейчас не время указывать Джону на его полную несостоятельность в вопросах моды.

— Джон, милый, но что же нам теперь делать? Что скажут соседи? — Лицо мамы еще сильнее побелело, и она сдавленно всхлипнула. — Что все скажут на воскресном собрании?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Джон угрожающе прищурил глаза и заговорил сам:

— Мы поступим так, как подобает всякой добропорядочной семье. Положимся на волю божью.

Они что, решили отдать меня в монастырь? Тут, как назло, на меня снова напал кашель, и я не смогла помешать Джону продолжить свое выступление.