Вот тут я его и увидела. Мертвого типа. Вообще-то, я почти сразу поняла, что он совсем не «мертвый», то есть в полном смысле этого слова. Скорее — «немертвый». Нежить, короче. Не человек. Ладно, какая разница! Ученые говорят одно, люди другое, но суть-то одна. С ходу было ясно, что он такое, но даже если бы у меня не было шанса почувствовать исходящую от него мрачную силу, то только слепой мог не заметить ярко-синюю метку в виде полумесяца у него на лбу и татуировку из переплетенных загогулин вокруг его пронзительных голубых глаз. Перед нами был вампир и даже больше. Это был Ищейка.

Вот дерьмо! Он стоял прямо у моего шкафчика.

— Зои, ты вообще меня не слушаешь!

И тут вампир заговорил. Ритуальные фразы потекли между нами — опасные и соблазнительные, как кровь, смешанная с расплавленным шоколадом.

— Зои Монтгомери! Ночь избрала тебя, и смерть твоя да будет твоим рождением. Ночь призывает тебя, повинуйся ее сладкому голосу. Твоя судьба ждет тебя в Доме Ночи!

А потом вампир поднял свой длинный белый палец и ткнул им в мою сторону. В тот же миг мой лоб взорвался от боли, а Кайла открыла рот и пронзительно завизжала.

Когда разноцветные круги перед моими глазами растаяли, я увидела над собой бледное лицо Кайлы.

И — как всегда — ляпнула первую пришедшую в голову глупость:

— Кай, у тебя глаза выпучились как у рыбы.

— Он Пометил тебя, Зои! У тебя на лбу эта гадость!

И в безуспешной попытке подавить рыдание Кайла прижала к побелевшим губам дрожащую руку.

Я села и закашлялась. Голова просто раскалывалась, и я машинально потерла лоб между бровями. Там все горело, словно от укуса осы; боль волнами растекалась вокруг глаз и ниже, до самых скул. Я почувствовала, что меня вот-вот вывернет наизнанку.

— Зои! — Кайла рыдала уже вовсю, всхлипывая между приступами икоты: