Причина, по которой Фафхрд примкнул к Бвадресу, а не к какому-нибудь другому более живому святому с лучшими перспективами, заключалась в том, что он однажды увидел, как Бвадрес погладил по головке глухонемое дитя, причем в тот миг, когда на него (насколько мог видеть сам Бвадрес) никто не смотрел, и этот случай накрепко запал в душу варвара. Однако это не мешало Бвадресу оставаться самым заурядным старым маразматиком.

Впрочем, когда Фафхрд стал его последователем, положение дел начало понемногу меняться.

Прежде всего, и это само по себе уже немало, Фафхрд, когда он появился в первый день оборванный и окровавленный (из-за порезов, полученных при ломке меча), сразу образовал коллектив адептов, внушительный, если не по численности – он был единственным его членом, – то по внешним данным. Его все еще воинственная, почти семифутовая фигура величественно возвышалась над старухами, детьми и разнообразными подонками, составлявшими благоуханную, шумливую и крайне переменчивую толпу посетителей той части улицы Богов, что примыкала к Болотной заставе. Всем невольно приходило в голову, что раз Иссек Кувшинный обзавелся таким поклонником, значит, этот божок обладает какими-то достоинствами, о которых никто и не подозревал. Благодаря своему громадному росту, размаху плеч и мощному сложению Фафхрд имел и другое преимущество: он мог претендовать на значительную площадь мостовой для Бвадреса и Иссека, просто-напросто укладываясь спать после вечерней службы.

Теперь всякие остолопы и негодяи перестали толкать Бвадреса локтями и плевать на него. В новом своем воплощении Фафхрд держал себя очень миролюбиво – в конце концов. Иссек Кувшинный ведь был божеством мира, – однако Северянин обладал ярко выраженным и вполне варварским чувством собственности. Если кто-то позволял себе вольности по отношению к Бвадресу или нарушал ритуал поклонения Иссеку, то мгновенно оказывался поднятым в воздух и переставленным на другое место, а если в этом была необходимость, то даже с укоризненным и внушительным шлепком.