Одновременно и Мышелов вдруг очутился лицом к лицу со снежно-белым воином, также невесть откуда взявшимся и вооруженным стальной шпагой с серебряным эфесом. Мышелов взмахнул мечом Скальпелем, отбил сталь противника и проткнул его сердце.

Друзья поздравили друг друга с победой.

Потом они огляделись по сторонам. Если не считать трупов, улица Фальшивок была пуста.

Сления Аккиба Магус исчезла.

Побратимы размышляли над этим в течение пяти ударов сердца и двух вздохов. Потом лоб Фафхрда разгладился, а глаза расширились.

– Мышелов, – сказал он, – девушка превратилась в двух злодеев! Этим все объясняется. Они точно так же, как и она, выскочили из ниоткуда.

– Ты хочешь сказать – откуда-то, – прицепился к слову Мышелов. – Это уж слишком экзотичный способ размножения, или, скорее, расщепления.

– Да еще и с изменением пола, – добавил Фафхрд. – Может, если мы хорошенько осмотрим тела…

И тут они обнаружили, что теперь улица Фальшивок опустела окончательно. Оба продукта расщепления исчезли. Даже отсеченная голова, которая откатилась под стену, пропала.

– Отличный способ избавляться от трупов, – одобрительно произнес Фафхрд. Его слух уловил топот ног и звон оружия приближавшейся стражи.

– Ну, они могли бы и задержаться чуть-чуть, тогда мы успели бы заглянуть в их карманы и за подкладки одежды, вдруг там нашлись бы какие-нибудь драгоценности или золотишко? – пробормотал Мышелов.

– Но что все это означает? – озадаченно спросил Фафхрд. – Черно-белую магию, или…

– Какой смысл лепить кирпичи, если у тебя нет соломы? – перебил его Мышелов. – Пойдем-ка лучше в «Золотую Миногу» да выпьем за девчонку, она-то уж точно была диво как хороша.

– Согласен, – кивнул Фафхрд. – И мы выпьем за нее примерно поровну самого темного эля и самого светлого шипучего вина, какое только есть в Илтхмаре.