- Или это была галлюцинация, о гигант мысли! - раздраженно бросил Мышелов.

- Это вряд ли, - возразил Фафхрд. - Взгляни-ка, здесь осталось их оружие!

- И правда, - признал свою ошибку Мышелов, жадно впиваясь взглядом в черный и серебристый клинки, лежавшие на полу. - За них, пожалуй, немало дадут на Дворе Чудес.

Большой Гонг Ланкмара, чей звук проникал даже сквозь толстые стены, мрачно отбил двенадцать - в этот полуденный час могильщики вонзали в землю свои лопаты.

- Вот он, знак! - провозгласил Фафхрд. - Теперь понятно, откуда эти сверхъестественные силы. Царство Теней, конечный пункт всех похоронных процессий!

- Да, - согласился Мышелов. - Принц Смерть, этот шустрый парнишка, снова попытался погубить нас.

Фафхрд подошел к большому тазу, стоявшему у стены, и начал плескать себе в лицо холодной водой.

- Ну и ладно, - проговорил он, фыркая. - Во всяком случае, это была симпатичная приманка. В конце концов, что может быть лучше юной девушки, да еще обнаженной - пусть даже она просто промелькнула перед глазами, чтобы пробудить отличный аппетит перед завтраком?

- В самом деле! - откликнулся Мышелов, крепко зажмурив глаза и энергично протирая лицо светлым бренди, щедро плеснув его в ладонь. - Она была как раз тем недозрелым виноградом, который разжигает твою страсть сатира к обладанию едва распустившимися бутончиками!

В тишине, наступившей после того, как прекратился плеск воды в тазу, Фафхрд невинным тоном переспросил:

- Чья страсть сатира?

ПОД ПЯТОЙ БОГОВ

Как-то вечером, хорошенько набравшись в "Серебряном Угре", Серый Мышелов и Фафхрд принялись благодушно и даже с удовольствием вспоминать своих былых возлюбленных и свои подвиги на ниве любви. Они даже чуть-чуть прихвастнули друг перед другом насчет самых недавних эротических утех (хотя хвастать такими вещами вообще-то не умно; разве можно предугадать, кто вас случайно подслушает?).