Дальше потянулись ряды, где продавались ложки, ножи, полосы металла -меди и бронзы, бокалы, чаши и кружки из металла (в том числе золота и серебра), дерева, кости. Затем следовали лекарства и снадобья (обычные и магические) для излечения болезней и укрепления мужской силы, благовония, иконы, амулеты, книги заклинаний. Магия была здесь, в Видессе, куда более реальной вещью, нежели в Риме. Трибун старался вести себя осторожно даже с неопытными и маломощными колдунами.
…Сапоги, сандалии, пояса, соломенные шляпы, изделия из кожи, замши, льна, драгоценных тканей — Марк даже не всегда мог разобрать, что именно предлагают перекрикивающие друг друга торговцы.
Из Амфитеатра — огромного овального сооружения из известняка и мрамора в южной части площади Паламы — донесся оглушительный вопль. Продавец сушеных фиг ухмыльнулся Скавру:
— Наверняка хорошая сценка, — промолвил он тоном знатока.
— Держу пари на все, что ты прав, — отозвался трибун. Он купил горсть сушеных фиг и принялся жевать их.
Здесь он чуть было не столкнулся нос к носу с Провком Марзофлом, кавалерийским офицером. Марзофл приподнял бровь; презрение пробежало по его красивому тонкому аристократическому лицу.
— Неплохо проводишь время, чужеземец? — осведомился он иронически, отбросив со лба длинную прядь волос.
— Да, благодарю, — отозвался Марк, собрав весь имевшийся у него запас оптимизма. Он чувствовал, что краснеет под взглядом видессианина.
Хотя Марк был почти на десять лет старше нагловатого кавалериста -тому не исполнилось и тридцати, — но Скавр не был видессианином. Это сводило на нет все остальные преимущества трибуна. Марку не очень-то улыбалось выглядеть в глазах Марзофла неуклюжим варваром. Однако Марзофл был из той многочисленной породы имперцев, для которых любой чужеземец -существо второго сорта.