Верхний шип снова с ужасающим скрежетом стал сдвигаться в своем углублении, но шест держался крепко. Фафхрд, которому теперь больше, чем раньше, помогала веревка, уцепился руками и поднял голову над краем выступа.

Он увидел гладкий, пологий склон, по которому можно было взобраться ползком и, на его вершине, Мышелова и Хриссу, позолоченных солнечным светом, на фоне голубого неба.

Вскоре он стоял рядом с ними.

Мышелов сказал:

– Фафхрд, когда мы вернемся в Ланкмар, напомни мне, чтобы я дал Искуснику Глинти тринадцать бриллиантов из того мешка, который мы найдем на шапке Звездной Пристани: по одному за каждую секцию и соединение моего скалолазного шеста, по одному за каждый шип на конце и два за каждый винт.

– А там, что, два винта? – с уважением спросил Фафхрд.

– Да, по одному на каждом конце, – сказал Мышелов и затем попросил Фафхрда подержать веревку так, чтобы он смог спуститься по склону и, перегнувшись верхней частью тела через край, укоротить шест, вращая верхний винт. Наконец, Серый с торжествующим видом втащил шест на вершину.

Когда Мышелов начал снова сдвигать все секции, Фафхрд серьезно сказал ему:

– Тебе нужно привязать его ремнем к поясу, как я делаю со своим топором. Нам нельзя рисковать потерей помощи Глинти на оставшемся пути.

Отбросив назад капюшоны и широко раскрыв туники навстречу жаркому солнцу, Фафхрд и Мышелов оглядывались вокруг, пока Хрисса, роскошествуя, вытягивала и разминала свои стройные лапы, шею и тело. Белый мех скрывал от глаз полученные кошкой ссадины.

Оба приятеля были немного возбуждены разреженным воздухом и переполнены до самых макушек тем покоем ума и души, который наступает тогда, когда умело побеждена большая опасность.